ТЕМА 10. Учение Дж.М.Кейнса: кейнсианство и неокейнсианство.

0
82

ПЛАН 

  1. Дж.М.Кейнс и его работа «Общая теория занятости, процента и денег».
  2. Неокейнсианство. Теория экономического роста.
  3. Посткейнсиансианства. Неоклассический синтез.

Мировой экономический кризис 1929—1933 гг. обрушился с колоссальной силой как на развитые, так и на неразвитые в про­мышленном отношении страны.

Поэтому совершенно очевидно, что, поскольку “сила” неоклас­сической теории конца XIX — начала XX в. распространялась глав­ным образом на микроэкономический анализ, в условиях нетипич­ного, можно сказать, кризиса, сопровождавшегося всеобщей без­работицей, стал необходим еще и иной — макроэкономический ана­лиз, к которому, в частности, обратился один из величайших эко­номистов нынешнего столетия английский ученый Дж.М. Кейнс.

Одновременно, начиная с 30-х гг., как сказал Н.Кондратьев, в области “социальной экономии” мы наблюдаем “острую борьбу экономистов около вопросов государственного вмешательства и свободы хозяйственной деятельности, трестирования и синдицирования, протекционизма и фритредерства”. А возникшие в этой связи новые проблемы научных исследований вплоть до наших дней не теряют своей актуальности, ибо основное их содержание — это государственное регулирование экономики в рыночном хозяйстве. С тех пор берут свое начало нацеленные на решение этих проблем тео­рии, которые с высот сегодняшней науки правомерно подразде­лить на два направления. Одно из этих направлений опирается на учение Дж.М.Кейнса и его последователей, и рекомендуемые ими меры государственного вмешательства в экономические процессы называют, как правило, кейнсианскими. Другое направление обо­сновывает альтернативные кейнсианству концепции, авторов ко­торых принято называть неолибералами.

 1.Экономическое учение Дж.М.Кейнса

Джон Мейнард Кейнс (1883—1946) — выдающийся ученый-эко­номист современности. Он учился у не менее именитого ученого, основателя Кембриджской школы экономической мысли А.Мар­шалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником, едва не затмив славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929—1933 гг., охватившего многие страны мира, отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Дж.М. Кейнсом в Лондоне книги под названием “Общая теория занятости, процента и денег” (1936).

Незаурядные способности к математике, обнаруженные еще в школе, стали ему важным подспорьем в годы учебы в Итоне и Ко­ролевском колледже в Кембридже, где он учился с 1902 по 1906 г. Причем ему довелось слушать “особые” лекции самого А.Маршал­ла, по инициативе которого, как уже упоминалось, в Кембридж­ском университете с 1902 г. был введен курс “экономикc” вместо “политической экономии” в традициях классической школы.

С 1906 по 1908 г. он являлся сотрудником в министерстве, про­работав в первый год в военном отделе, а в дальнейшем — в отде­ле доходов, статистики и торговли управления по делам Индии.

В 1908 г. по приглашению А.Маршалла ему предоставляется воз­можность прочитать курс лекций по экономической проблемати­ке в Королевском колледже, после чего с 1909 по 1915 г. занима­ется здесь же преподавательской работой на постоянной основе од­новременно и как экономист, и как математик.

Уже первая его экономическая статья под названием “Индекс­ный метод” (1909) вызвала оживленный интерес; ее отмечают даже призом Адама Смита.

Достаточно скоро Дж.М.Кейнс получает и общественное при­знание. Так, с 1912 г. он становится редактором “Экономического журнала”, сохранив за собой этот пост до конца жизни. В 1913— 1914 гг. является членом Королевской комиссии по финансам и де­нежному обращению Индии. Еще одним назначением этого пери­ода стало утверждение его в качестве секретаря королевского эко­номического общества. Наконец, широкую популярность принесла ему и первая, изданная в 1913 г., книга “Денежное обращение и финансы Индии”.

Далее популярный в своей стране ученый-экономист Дж.М. Кейнс дает согласие перейти на службу в британское казначейство, где с 1915 по 1919 г. занимается проблемами международных фи­нансов, выступает нередко в качестве эксперта в финансовых пе­реговорах Великобритании, проводившихся на уровне премьер-министра и канцлера казначейства. В частности, в 1919 г. он являл­ся главным представителем казначейства на мирной конференции в Париже и одновременно представителем британского министра финансов в Высшем экономическом совете Антанты. В том же году изданная им книга “Экономические последствия Версальского мирного договора” приносит ему всемирную известность; ее пе­реводят на различные языки.

Затем Дж.М. Кейнс на значительный период времени оставля­ет службу в государственных учреждениях, сосредоточившись на преподавательской работе в Кембриджском университете и под­готовке научных публикаций. В их числе появляются “Трактат о ве­роятности” (1921), “Трактат о денежной реформе” (1923), “Эко­номические последствия мистера Черчилля” (1925), “Конец сво­бодного предпринимательства” (1926), “Трактат о деньгах” (1930) и некоторые другие, приближавшие великого ученого к самому главному вышедшему в 1936 г. труду — “Общей теории”.

К активной общественно-политической деятельности Дж.М. Кейнс возвращается в конце 1929 г., когда с ноября того же года его назначают членом правительственного комитета финансов и промышленности. В годы второй мировой войны (в 1940 г.) он. назначается советником британского казначейства. В 1941 г. его включают в состав английской правительственной делегации для участия в подготовке материалов по договору ленд-лиза и других финансовых документов с правительством США. Следующий — 1942 г. стал годом назначения на пост одного из директоров анг­лийского банка. В 1944 г. он утверждается главным представителем своей страны на Бреттон-Вудской валютной конференции, кото­рая разработала планы создания Международного валютного фонда и Международного банка восстановления и развития, а затем на­значается одним из членов правлений этих международных финан­совых организаций. Наконец, в 1945 г. Дж.М.Кейнс вновь возглав­ляет английскую финансовую миссию — на этот раз в США — для проведения переговоров в связи с окончанием помощи по ленд-лизу и согласованием условий для получения у США крупного займа.

Новизна главной идеи “Общей теории”. По оценкам многих экономистов, “Общая теория” Дж.М.Кейнса явилась поворотным пунктом в экономической науке XX в. и во многом определяет экономическую политику стран и в насто­ящее время.

Ее главная и новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и само­регулируемой и что максимально возможную занятость и экономи­ческий рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику. Восприятие этой идеи прогрессивной об­щественностью как должной и правильной обусловлено, по сло­вам современного американского экономиста Дж.К.Гэлбрейта, тем что “к 30-м гг. (XX столетия) тезис о существовании кон­куренции между многими фирмами, которые неизбежно являют­ся мелкими и выступают на каждом рынке, стал несостоятель­ным”, поскольку “неравенство, возникающее в результате суще­ствования монополии и олигополии, распространяется на срав­нительно узкий круг людей и в силу этого в принципе может быть исправлено вмешательством государства”.

Во многом аналогичным образом расценивают главную идею великого труда Дж.М.Кейнса и многие другие ученые, в их числе М.Блауг и др.

Предмет и метод изучения. Новаторство экономического учения Дж.М.Кейнса в части пред­мета изучения и в методологическом плане проявилось, во-пер­вых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэконо­мическому подходу, сделавшего его основоположником макроэко­номики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во-вторых, в обосновании (исходя из некоего “психологического зако­на”) концепции о так называемом “эффективном спросе”, т.е. потенциально возможном и стимулируемом государством спросе. Опираясь на собственную, “революционную” по тем временам методологию исследования Дж.М.Кейнс в отличие от своих пред­шественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбереже­нию, растет гораздо медленнее доходов.

Психологические склонности человека. По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать onределенную часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за со­кращения объема капиталовложений, от которых зависит перма­нентное получение доходов. Что касается предельной склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора “Общей тео­рии”, якобы постоянна и может поэтому обусловливать устойчи­вое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем до­хода.

Сказанное свидетельствует о том, что в методологии исследо­вания Дж.М.Кейнса учитывается немаловажное влияние на эко­номический рост и неэкономических факторов, как-то: государ­ство (стимулирующее потребительский спрос на средства произ­водства и новые инвестиции) и психология людей (предопреде­ляющая степень осознанных взаимоотношений хозяйствующих субъектов). Вместе с тем кейнсианское учение являет собой по преимуществу продолжение основополагающих методологических принципов неоклассического направления экономической мысли, поскольку и сам Дж.М.Кейнс, и его последователи (впрочем, как и неолибералы), следуя идее “чистой экономической теории”, исходят из приоритетного значения в хозяйственной политике общества прежде всего экономических факторов, определяя вы­ражающие их количественные показатели и связи между ними, как правило, на базе методов предельного и функционального анали­за, экономико-математического моделирования.

Методологическая связь с концепцией меркантилизма. Дж.М.Кейнс не отрицал влияния меркантилистов на создан­ную им концепцию государственного регулирования экономичес­ких процессов. Его общие с ними суждения очевидны и заключа­ются:

  • в стремлении увеличения массы денег в стране (как средство их удешевления и соответственно снижения ставок ссудного про­цента и поощрения инвестиций в производство);
  • в одобрении роста цен (как способ, стимулирующий расшире­ние торговли и производства);
  • в признании того, что недостаток денег служит причиной без­работицы;
  • в понимании национального (государственного) характера эко­номической политики.

Методологические расхождения с классиками и неоклассиками. В “Общей теории” Дж.М.Кейнса отчетливо прослеживается мысль о нецелесообразности чрезмерной бережливости и накопи­тельства и, наоборот, возможной пользе всемерного расходования средств, поскольку, как полагал ученый, в первом случае сред­ства, скорее всего, приобретут неэффективную ликвидную (денеж­ную) форму, а во втором — могут быть направлены на увеличение спроса и занятости. Он также резко и аргументированно крити­кует тех экономистов, которые привержены догматическим посту­латам “закона рынков” Ж.Б.Сэя и другим сугубо “экономическим” законам, называя их представителями “классической школы”.

В данной связи Дж.М.Кейнс, в частности, писал: “Со времен Сэя и Рикардо экономисты классики учили: предложение само порождает спрос… что вся стоимость продукции должна быть израс­ходована прямо или косвенно на покупку продуктов”. На осно­вании подтверждающих данный тезис выдержек из “Основ поли­тической экономии” Дж.С.Милля и “Чистой теории национальных стоимостей” А.Маршалла Дж.М.Кейнс заключает, что у класси­ков и их преемников “теория производства и занятости может быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же никакой самостоятельной роли в экономической жизни не иг­рают”, поэтому “закон Сэя… равносилен предположению, что не существует препятствий к достижению полной занятости”.

“Основной психологический закон”. Суть этого “закона” Дж.М.Кейнса такова: “Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход”. И в этом определении его недвусмысленная теоретико-методологическая позиция, в соответствии с которой для выяв­ления причин неполной занятости и неполной реализации, нерав­новесности экономики, а также для обоснования методов ее внеш­него (государственного) регулирования “психология общества” имеет не меньшее значение, чем “законы экономики”.

В частности, поэтому Дж.М.Кейнс утверждает, что “воспита­ние… государственных деятелей на принципах классической поли­тической экономии” не позволит им “выбрать какой-либо луч­ший путь”, стимулирующий увеличение богатства, кроме как на­дежда на “сооружение пирамид, землетрясения, даже войны”20. Отсюда, по его мнению, “если только психологические склонности участников экономического процесса действительно оказывают­ся примерно такими, какими мы их здесь предполагали, то мож­но считать, что существует закон, согласно которому расширение занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно оказать стимулирующее влияние на те отрасли, которые производят потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной занятости, причем такое увеличение пре­восходит прирост первичной занятости, непосредственно связан­ной с дополнительными инвестициями”.

Концепция мультипликатора инвестиций. Между тем наращивание инвестиций и обусловленный этим рост национального дохода и занятости населения может рас­сматриваться как целесообразный экономический эффект. Пос­ледний, получивший в экономической литературе название эффекта мультипликатора, означает, что “увеличение инвести­ций приводит к увеличению национального дохода общества, причем на величину большую, чем первоначальный рост инве­стиций”. В специфичной разгадке механизма этого “эффекта” заключается ответ на вопрос, почему в научных изысканиях Дж.М.Кейнса столь много внимания уделено концепции мультипликатора, которую, по его словам, ввел. в экономическую теорию еще в 1931 г. Р.Ф. Кан.

Однако, характеризуя “мультипликатор занятости” Р.Ф.Кана как показатель, позволяющий измерять “отношение между увели­чением совокупной занятости в отраслях, непосредственно свя­занных с инвестициями”, рекомендуемый собственный коэффи­циент Дж.М.Кейнс назвал “мультипликатором инвестиций”, который в отличие от мультипликатора Р.Ф.Кана характеризует по­ложение о том, что “когда происходит прирост общей суммы инве­стиций, то доход увеличивается на сумму, которая в К раз превосхо­дит прирост инвестиции”. Причина такого положения, подчер­кивает Дж.М.Кейнс, заключается в постоянно упоминаемом им же “психологическом законе”, в силу которого “по мере того, как реальный доход возрастает, общество желает потреблять постоян­но уменьшающуюся его часть”.

Далее он приходит к выводу о том, что “принцип мультипли­катора позволяет дать общий ответ на вопрос о том, каким обра­зом колебания инвестиций, составляющих относительно неболь­шую долю национального дохода, способны вызывать такие ко­лебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуют­ся гораздо большей амплитудой”. Но, по его убеждению, “хотя в бедном обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в размерах инвестиций на занятость окажется много сильней в богатом обществе, так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции составляют гораздо большую долю текущей продукции”.

Итак, теоретическая суть эффекта мультипликатора действи­тельно достаточно проста.

Меры государственного регулирования экономики. Итогом своего исследования Дж.М.Кейнс считал создание ка­чественно новой экономической теории. Последняя, на его взгляд, “указывает на жизненную необходимость создания централизован­ного контроля в вопросах, которые ныне в основном предостав­лены частной инициативе… Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частич­но путем соответствующей системы налогов, частично фиксиро­ванием нормы процента и, возможно, другими способами”, ибо “именно в определении объема занятости, а не в распределении труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась не­пригодной”. Вот почему, по убеждению Дж.М.Кейнса, “учреж­дение централизованного контроля, необходимого для обеспече­ния полной занятости, потребует, конечно, значительного расши­рения традиционных функций правительства… Но все же остают­ся широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности”.

Эффективность регулирования государством экономических процессов, на взгляд Дж,М.Кейнса, зависит от изыскания средств под государственные инвестиции, достижения полной занятости на­селения, снижения и фиксирования нормы процента. Он писал: “Рикардо и его преемники просмотрели тот факт, что даже в долго­срочном периоде занятость не обязательно стремится к уровню полной занятости, что уровень занятости может изменяться и что каждой отдельной банковской политике соответствует отличаю­щийся от других уровень занятости. Таким образом, существует много состояний долгосрочного равновесия, соответствующих различным мыслимым вариантам процентной политики органа, регулирующего денежную систему”.

Как полагал Дж.М.Кейнс, государственные инвестиции в случае их нехватки должны гарантироваться выпуском дополнительных денег, а возможный дефицит бюджета будет предотвращаться возраста­нием занятости и падением нормы процента. Иначе говоря, по кон­цепции Дж.М.Кейнса, чем ниже норма ссудного процента, тем выше стимулы к инвестициям, к росту уровня инвестиционного спроса, что, в свою очередь, расширяет границы занятости, ве­дет к преодолению безработицы. При этом исходным для себя он считал такое положение о количественной теории денег, в соот­ветствии с которым в реальной действительности “вместо посто­янных цен при наличии неиспользованных ресурсов и цен, расту­щих пропорционально количеству денег в условиях полного ис­пользования ресурсов, мы практически имеем цены, постепенно растущие по мере увеличения занятости факторов”.

В этой связи М.Блауг пишет: “Для Кейнса полная занятость зависит от правильного соотношения процентной ставки и зара­ботной платы и может быть достигнута скорее путем понижения первой, чем сокращения второй. Фундаментальная причина без­работицы у Кейнса состоит в том, что ставка процента в долго­срочной перспективе остается слишком высокой…” Вместе с тем, по Блаугу, “согласно кейнсианской теории удвоение денежной массы не приводит к удвоению уровня цен, но при этом воздей­ствует на процентную ставку… потому, что кейнсианская функция спроса на деньги, в частности спекулятивного, учитывает “денеж­ную иллюзию” или реакцию индивидов на любое, даже номиналь­ное, изменение запасов наличности”.

И резюмируя свою позицию по отношению к учению Дж.М.Кей­нса, М.Блауг восклицает: “Кейнсианская революция действительно имела место”

  1. Неокейнсианство. Теория экономического роста.

В современном кейнсианстве доминируют две тенденции: аме­риканская, связанная с именами ряда экономистов США, и ев­ропейская, связанная прежде всего с исследованиями французс­ких экономистов.

Особенности неокейнсианства в США. В числе американских последователей учения Дж.М. Кейнса чаще всего упоминаются Э.Хансен, С.Харрис, Дж.М.Кларк и др. Они, опираясь на учение Дж.М.Кейнса, считали целесообразным уве­личение налогов с доходов населения (до 25% и более), увеличение размеров государственных займов и выпуска денег для покрытия рас­ходов государства (даже если это увеличит инфляцию и дефицит государственного бюджета).

Еще одним “дополнением” в кейнсианство является “замена” метода перманентного регулирования и направления частных и госу­дарственных инвестиций на метод маневрирования государственны­ми расходами в зависимости от экономической конъюнктуры. Так, например, в периоды подъема экономики инвестиции ограничи­ваются, а в периоды замедления или спада — увеличиваются (не­смотря на возможный бюджетный дефицит).

Наконец, если Дж.М.Кейнс в своей теории опирался на прин­цип мультипликатора, который означает, что рост доходов сопро­вождается снижением роста инвестиций, то в США (по теории Э.Хансена) был выдвинут дополнительный принцип — принцип ак­селератора, означающий, что рост доходов в конкретных случаях может и увеличивать инвестиции. Смысл дополнения в следующем: некоторые виды оборудования, машин и механизмов имеют срав­нительно длительный срок производства, и ожидание этого срока психологически влияет на расширение производства требуемого оборудования или машин в объемах, превышающих реальный спрос, а значит, растет и спрос на инвестиции.

Особенности неокейнсианства во Франции. Экономисты Франции (Ф.Перру и др.) сочли необязательным положение Дж.М.Кейнса о регулировании ссудного процента как средства стимулирования новых инвестиций. Полагая, что имен­но корпорации с преобладанием доли государственной собствен­ности являются доминирующей и координирующей силой обще­ства, они акцентировали внимание на применении индикативно­го метода планирования экономики как определяющего средства воздействия на незатухание инвестиционного процесса. При этом индикативное планирование рекомендуется с целью постановки обязательных задач только для государственного сектора обще­ственного хозяйства и долгосрочных достижимых прогнозов для экономики в целом; альтернативное индикативному императив­ное планирование рассматривается как директивное, социалисти­ческое и потому считается недопустимым.

Теории экономического роста. В 50-е гг. некоторые сторонники основных идей экономическо­го учения Дж.М.Кейнса и его последователей в части обоснова­ния необходимости и возможности государственного регулирова­ния экономики (из-за отсутствия в условиях стихийного рынка равновесия между спросом и предложением) восприняли эти идеи в качестве исходной позиции для разработки новых теорий, суть которых сводилась к выяснению и обоснованию механизма постоян­ных темпов экономического роста. В результате возникли так назы­ваемые неокейнсианские теории роста, основанные на учете сис­темы “мультипликатор-акселератор” и моделировании экономи­ческой динамики с использованием характеристик взаимосвязи между накоплением и потреблением.

Главными представителями упомянутых теорий экономического роста стали профессор Массачусетского технологического инсти­тута Евсей Домар (род. в 1914 г.) и профессор Оксфордского уни­верситета Роберт Харрод (1890—1978). Их теории (модели) объеди­няет общий вывод о целесообразности постоянного (устойчиво­го) темпа экономического роста как решающего условия динами­ческого равновесия (поступательного движения) экономики, при котором достижимы полное использование производственных мощ­ностей и трудовых ресурсов. Другим положением модели Харрода— Домара является признание предпосылки о постоянстве в длитель­ном периоде таких параметров, как доля сбережений в доходах и средняя эффективность капиталовложений. И третье сходство со­стоит в том, что оба автора достижение динамического равнове­сия и постоянного роста считали не автоматически возможным, а результатом соответствующей государственной политики, т.е. ак­тивного государственного вмешательства в экономику.

Отличительные признаки в моделях Е.Домара и Р. Харрода обу­словлены лишь некоторым различием в исходных позициях пост­роения модели. Так, в основе модели Р.Харрода лежит идея о ра­венстве инвестиций и сбережений, а в модели Е.Домара исходным считается равенство денежного дохода (спроса) и производствен­ных мощностей (предложения).

Вместе с тем и Е.Домар, и Р.Харрод едины в своих убеждениях о действенной роли инвестиций в обеспечении роста дохода, уве­личении производственных мощностей, полагая, что рост дохода способствует увеличению занятости, которая, в свою очередь, пре­дотвращает возникновение недогрузки предприятий и безработи­цу. Это убеждение является выражением безусловного признания этими авторами кейнсианской концепции о зависимости характе­ра и динамики экономических процессов от пропорций между инвес­тициями и сбережениями, а именно: опережающий рост первых— причина повышения уровня цен, а вторых— причина недогрузки пред­приятий, неполной занятости.

Современные оценки идей неокейнсианства. Из числа неординарных, но во многом обоснованных выводов о современном кейнсианстве примечателен вывод К.Ховарда и Г.Журавлевой, которые пишут так: “Реализация общей теории Дж.Кейнса на практике привела страны Запада к социалистичес­кой ориентации. К сожалению, каждая страна сделала это за счет увеличения своего общегосударственного бюджетного дефицита. Дефициты западных стран сейчас огромны. Другой бедой этой политики стала нескончаемая инфляция. Центральная банковская система вынуждена была постоянно увеличивать денежную мас­су, чтобы удовлетворять ведущие к дефициту потребности пра­вительства, и в результате это вело к инфляции”. Впрочем, по Блаугу, эти проблемы являются естественным последствием из того, что “целью кейнсианской экономической теории было уси­лить настроение в пользу общественных работ, оставив бремя те­оретических обоснований тем, кто пытался бы устранить безрабо­тицу путем снижения зарплаты”.

  1. Посткейнсиансианства. Неоклассический синтез. Зарождение и о новых версиях концепции “неоклассического синтеза”

 

Вот уже на протяжении двух последних столетий борьба против таких бедствий, как массовая безработица и инфляция, была и остается самой актуальной проблемой социально-экономического развития государств с рыночной организацией, и, конечно, экономической науки. Как достичь стабильную и полную занятость и незатухающий рост реальных доходов населения? В чем состоят “секреты” бескризисного экономического цикла? Стремление получить ответ на эти вопросы, необходимость правильного решения связанных с ними проблем, как пишет в томе 1 своего всемирно известного учебника “Экономикс” П.Самуэльсон, побуждает “современные демократические страны”, располагающие “как фискальными и кредитно-денежными инструментами, и так и политической возможностью, использовать их, чтобы преодолеть хронические резкие спады и “галопирующие” инфляции. Это приводит нас, – заключает он, – к неоклассическому синтезу-классические принципы ценообразования, изложенные в дальнейших главах, подтверждаются успешным использованием инструментов, анализируемых в предшествующих главах”.

Этот тезис П.Самуэльсон развивает затем в томе 2 того же учебника, прибавив к вышесказанному следующее: “Полагая, что достижение более или менее стабильной полной занятости является вполне осуществимой задачей, современные экономисты могут использовать концепцию “неоклассического принципов, объясняющих процесс образования доходов, и положений классической политической экономии”. Но в пятом издании “Экономикс” (1961) им приводится уточняющее примечание: “Термин “неоклассичекий синтез” используется… в более широком смысле, чем он обычно употреблялся в предыдущий период… В настоящее время мы используем указанный термин для обозначения более широкого круга идей- синтеза тех истин, которые были установлены классической политической экономией, и положений, доказанных современными теориями формирования доходов”.

Следовательно, по Самуэльсону, “неоклассический синтез” – это, по существу, сочетание современных неокейнсианских и неолиберальных положений и “истин” с предшествовавшими им ранними неоклассическими, а также с некоторыми постулатами классической политической экономии прежде всего в связи с “современными теориями формирования доходов”.

Участившееся  за последние годы в экономической литературе – и особенно в учебных целях – упоминание понятия “неоклассический синтез” получило довольно широкий спектр смысловой нагрузки. Например, С.Носова считает, что “в связи с появлением неоклассического синтеза различные меры по регулированию экономики стали носить смешанную форму”. Она утверждает: “Таким образом, в настоящее время основой макроэкономического регулирования является симбиоз трех основных теорий: кейнсианство с его различными модификациями, теория экономики предложения и монетаризм. Кейнсианская доктрина исходит из присущей ей философии активизма, энергичного вмешательства государства в хозяйственные процессы для смягчения циклического колебания конъюнктуры и достижения высокого уровня производства и занятости рабочей силы. При этом особые надежды возлагаются на бюджетные методы как на инструмент прямого регулирования платежеспособного спроса. Монетаристы же отстаивают принцип невмешательства в экономическую жизнь”.

В соответствии с отдельными версиями толкования понятия “неоклассический синтез”, обозначенными в совместной публикации С.Брагинского и Я.Певзнера, “Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления”, очевидно, что в их формулировки подпадает круг вопросов не только государственного регулирования экономики, но и моделирования общего экономического равновесия. В свою очередь согласно А.В. Аникину, судя по его книге “Люди науки. Встречи с выдающимися экономистами” самуэльсоновский неоклассический синтез-это прежде всего соединение “классической микроэкономики с некоей “новой макроэкономикой”.

Таким образом, можно признать, что с “подачи” самого автора понятия “неоклассический синтез” П.Самуэльсона, заявившего о “более широком смысле” этого термина, ныне продолжается процесс становления еще одной экономической концепции – “концепции неоклассического синтеза” как новой универсальной доктрины по многим проблемам современной экономической науки.

Исходя из систематизации версий названных выше авторов и на основе собственных концептуальных построений изложение сути данной концепции необходимо, как представляется, свести по меньшей мере к следующим трем версиям.

Суть одной из них заключается в обосновании идеи о том, что современная экономическая теория рассматривает роста при одновременном использовании как элементов рыночного механизма хозяйствования с его принципами экономического либерализма, так и элементов кейнсианской концепции, ограничивающей стихию свободного рынка. Здесь имеются в виду и упомянутые П. Самуэльсоном “инструменты” фискальной и денежно-кредитной системы в политике государства, и антиинфляционные возможности концепции “естественной нормы безработицы” М. Фридмена, и идеи синтеза свободного рынка с “социально обязательным общественным строем” Эрхарда – Репке и т.д.

По другой версии, выдвинутой, как очевидно, еще неоклассиками конца XIX в., в основе научной теории стоимости,  (ценности) лежит интеграции “старой” и новой теории стоимости т.е. затратной теории (трудовая теория стоимости или, по другой трактовке, теория издержек производства) и теории предельной полезности. Здесь речь идет  о системном подходе маржиналистов “второй волны” в лице А.Маршалла, В. Парето и других, обосновавших на основе предельного анализа тезис двухкритериальной сущности ценности любого товара и актуализировавших идеи о функциональной связи категорий “цена”, “спрос” и “предложение” и о частном и общем экономическом равновесии.

И по третьей версии “неоклассический синтез” заключается в положении о том, что современная модель общего экономического равновесия базируется одновременно на макро- и на микроэкономическом исследовании, поскольку использует для ее построения научный инструментарий, адекватный макро- и микроэкономическому анализу. Причем на пути к формированию синтезирующих идей здесь был достигнут как отказ неоклассиками (вслед за институционалистами) от смитиансикх постулатов “чистой” экономической теории и “совершенной конкуренции”  и от противопостановления друг другу сфер производства и потребления, так и переход к концепциям реформирования экономики с учетом всей совокупности общественных отношений, включая небезосновательный “психологический закон” Дж.М.Кейнса об опережающем всегда росте доходов по сравнению с ростом потребления и даже так называемый “эффект Веблена”, не исключающий “аномалии ” в механизме ценообразования, и другие неэкономические факторы.